Носители уникального кода

Носители уникального кода

1 апреля 2013, 17:29
Главное
"Националы" в национальной одежде. Фото: muksun.fm
Ненцы – это, своего рода, последние из могикан ямальской неприветливой тундры. Народ, ревностно отстаивающий свое право на самобытность, бесстрашно принимает все новые и новые вызовы цивилизации. На некоторых фронтах они успешно держат оборону, а где-то уже безнадежно проиграли. Все это привело к тому, что сейчас жизнь коренного населения русского севера представляет собой настоящий калейдоскоп. Внутри этого аппарата, из разноцветных кусочков собственных традиции, русских обычаев и, так называемой «поп-культуры», складываются порой очень удивительные узоры. Взглянуть на них смог корреспондент Муксун.fm.

В Надыме ненцев называют многозначительно – «националы». Для человека, который и дня не прожил на Севере, поначалу может показаться, будто речь идет о бритоголовых, однако нет – так величают коренных жителей Ямала. Кстати, в этом слове нет и тени великорусского шовинизма, какого-то неприятия и раздражения. «Ну а как их еще называть, просто ненцы – вот это обидно, а националы – вполне корректно» - объясняют мне местные жители.

Девочка-подросток из националов Саша Сэротэтто в цветастой, расшитой бисером малице, кружит по школе, как шаман вокруг чума. В руках она держит беленький айпад и капризно сетует, что на первом этаже плохо ловит вай-фай. Вместе с родителями и тремя маленькими братьями она на снегоходе приехала на ежегодный медицинский осмотр, который с началом весны проводит местный центр «Здоровье».

Школа в этот день напоминает полевой госпиталь, повсюду кружат такие вот девочки, врачи в белых халатах и мамы с кричащими малышами, завернутыми в оленьи шкуры.

«Интернетом они пользоваться научились, неплохо разбираются во всяких разных новинках, особенно юное поколение. А если дети из богатой ненецкой семьи, тогда и подавно, - делится с читателями Муксун.fm особенностями быта националов директор надымского центра «Здоровье» Сергей Токарев. – Но вот некоторых элементарных вещей в плане гигиены не знают,  мы специально с ними проводим такие своеобразные семинары, объясняем все как бы на пальцах. Тут надо сказать и о том, что некоторые аспекты цивилизации, которые мы рассматриваем как благо, для ненца - смерти подобны. Вот хотя бы соль, они ведь никогда ее не ели, используют взамен кровь оленя, или консерванты в пище… Все это для них очень вредно».

Но, соль, консерванты  в йогуртах, непривычная пища – не самые главные враги коренного жителя приполярной тундры. Генофонд под корень рубит то, с чем и русский человек хлебнул фунт лиха. Речь идет об огненной воде. По данным Всемирной организации здравоохранения алкоголизм среди  народов Севера распространяется со скоростью того незримого промежутка, который обычно бывает «между первой и второй». Вот только если у среднестатистического россиянина пагубное пристрастие перерастает в болезнь лет за десять регулярного пьянства, то ненец может спиться за 2-3 года.  Всему виной загадочный фермент с труднопроизносимым названием алкогольдегидрогеназа. По мнению врачей, именно его недостаток в организме народов крайнего севера приводит к печальным последствиям знакомства ненца и водки. А знакомиться они, без сомнения, любят.

Когда мы стояли  на крыльце гостиницы, к нам робко подошел парень лет 25-ти. Трясущимися руками, молодой человек достал из недр своей меховой сбруи смятый пластиковый стаканчик и дрожащим голосом попросил налить ему выпить.  Выпить было нечего, но юноша все равно горячо поблагодарил и сказал, что его зовут Папаля Ехарович, а по-русски можно просто - Иван Егорович. По словам Иван Егорыча, он что-то отмечал с братом, а теперь не может выйти из запоя и уехать в поселок Яр-Сале.

Кстати, старожилы уверяют, что поселковые ненцы пьют значительно больше тундровых. Кочевники на полгода уходят вслед за оленями и живут жизнью, которая мало чем отличается от бытия их далеких предков. Понятное дело, что в тундре водки купить негде, да и незачем. А вот в поселках – совсем другая история. На Ямале, наверное, каждый пожарный хотя бы один раз в жизни «тушил» квартиру, где нетрезвый оленевод разводил костер. Нередко такое смешение цивилизации и традиций приводит к довольно трагичным последствиям. Хотя, время бежит и подобных случаев становится все меньше. Теперь на Ямале в ходу скорее курьезные примеры странного симбиоза поп-культуры и культуры аутентичной.

«А вы знаете, стоимость одного чума со всеми шкурами и убранством может достигать миллиона рублей и даже больше. – Нина Остапчук имеет ненецкие корни, но с самого детства живет в Надыме и трудится в одном из муниципальных учреждений. – Вот крепкие ненцы, у которых очень много оленей вполне могут себе позволить спутниковый телефон, несколько бензиновых или дизельных генераторов, спутниковую антенну. Когда мы ездили на стойбище в Тазовский район, там у некоторых, например, прямо в чуме стояли плазменные телевизоры. Люди следят за новостями, приобщаются к культуре прямо из чума».

Здесь можно немного «прикинуть». Считается, что для нормальной жизни среднестатистической семье оленеводов надо как минимум 200 голов оленей. Этого хватит и на питание, и на горючее, и на запасы, которые всегда необходимы в таких суровых условиях. Но если у человека стадо в десятки тысяч голов, то ему, разумеется, не надо вставать ни свет, ни заря, чтобы контролировать своих животных, он вполне способен нанять себе целую армию помощников. А дальше -  все как при развитом капитализме, правда, со своей, ямальской спецификой.

Оленевод в полном расцвете сил Хасавато Евсюгин, приехал в Надым на снегоходе «F8 Snow Pro EXT». Рабочая лошадка стоит не меньше новенькой иномарки. Блестящие на солнце аэросани смотрятся странно с деревянной громадиной, привязанной сзади. Он сам сколотил такой своеобразный прицеп, чтобы можно было возить товары для продажи и пассажиров (они прячутся в малицы, как в скафандры).

«У нас есть много знакомых ненцев, очень состоятельных людей, - рассказывает оленевод Хасавото Евсюгин. - Ведь мы тоже умеем зарабатывать деньги. Я вам скажу, что если у человека голова на плечах есть, и он не пьет, то его семья будет жить в достатке. Многие сейчас делают загранпаспорта и летают отдыхать. Как русские - в Таиланд, Египет, Турцию».

Кстати, самим ненцам до недавнего времени даже российские паспорта были, в общем-то, без надобности. Правительство Ямала организовывало целые рейды по стойбищам, чтобы переписать население и выдать гражданам РФ «корочки». Для этого в тундру перевозились специальные «пункты выдачи паспортов», куда на важную процедуру приглашали всех, у кого еще не было документов. Сам процесс превращения кочевников в полноправный электорат занимал считанные минуты. Сейчас, конечно, таких проблем больше нет, и у ненцев не только паспорта есть, но еще и по несколько аккаунтов в социальных сетях.

Однако, не смотря на то, что цивилизация шагает семимильными шагами и кажется, будто вот-вот она растворит в себе аутентичную культуру древнейшего народа, тревогу бить еще рано. Так, например, считает Яунгад Хабэча.

Пожилой ненец в обычной дубленке и простой меховой шапке чем-то напоминает чиновника.  Человек  с подобной «фактурой» запросто мог быть  партийными функционером лет 30 назад или, например, политруком.

Впрочем, первое впечатление оказалось недалеким от истины - Яунгад всю свою жизнь трудился редактором в газете, которая с 30-х годов прошлого века выходит на ненецком языке. Издание называется «Няръяна-Нгэрм».

Яунгад всегда носит с собой странный пластиковый чемодан. На севере этого мужчину знает каждый, но мало кто догадывается, что именно он хранит в своем чемодане. Мне удалось заметить, как матерый журналист, доставал из чемодана блокнот с откидной обложкой и простой карандаш (старая репортерская привычка, ведь в ручках постоянно замерзает паста).

«Вы спрашиваете, как живут ненцы в условиях наступления цивилизации? Я хочу начать с того, что мое ФИО Яунгад Хабэча на русский язык можно перевести как «Вождь морских ракушек, воскресший из мертвых, сын строптивого, внук белого медведя, правнук моржа». И каждый уважающий себя мужчина знает все о своем имени, даже в наше время, перед лицом цивилизации,  -  говорит главный редактор газеты «Наръяна Нгрэм». – Вот посудите, в ненецких семьях по-прежнему 5-7 детей. Чтобы прокормить всю эту ораву ребятишек, надо иметь сотни голов оленя. Мужчина встает в пять утра и начинает ими заниматься и так до позднего вечера. У нас даже обеда не бывает, только плотный завтрак и ужин. Всей нашей жизнью веками управляет олень, и пока ненцы занимаются оленями, их уклад сильно не изменится, хотя и есть определенные новшества странные. Вот раньше как было, ты - уважаемый человек, я – уважаемый человек, у тебя – сын, у – меня дочь. Мы с тобой договариваемся, и когда они подрастают, мы их женим и все хорошо. А теперь с этим сложнее, о любви заговорили».

Сегодня на Ямале живет около 40 000 ненцев и почти в десять раз больше русских, украинцев, татар, башкир и других народов России. Многие из них не утруждают себя даже мимолетным желанием изучить культуру древнего народа, понять их проблемы и страхи, ведь, в конце концов, ямальская земля издревле принадлежала именно ненцам.

Впрочем, апатия и безразличие – камень преткновения для всего современного общества, и в Москве, и на Ямале. Однако даже на этом фоне, сказать, что про ненцев забыли ни в коем случае нельзя. Администрации районов помогают коренному населению как могут, им выделяются льготы, о них заботятся, в Надымском районе регулярно стойбища облетает санитарная авиация.

«Администрация района старается обратить внимание на все проблемы коренного населения, все, что от нас требуется, я имею в виду и финансовый и социальный аспекты в поддержке коренных народов, мы делаем, - рассказывает глава администрации Надымского района Алексей Ситников. – Периодически возникают проблемы, например, со здоровьем у населения, но мы и на них реагируем. Регулярно проводятся плановые медицинские осмотры в рамках которых берутся необходимые анализы, проводятся беседы о важности профилактики различных заболеваний».

Наверное, самое страшное, что может случиться с народом кроме исчезновения – это уничтожение его культурных кодов. Задавив традицию, народ начинает болеть, мельчать и вырождаться. Поэтому, очень важно не допустить утраты того немногого, что представляет собой некую культурно-историческую ценность.

В этом отношении на Ямале регулярно проводятся целые спасательные операции. Каждую черепицу, каждый элемент оленьей узды, каждый предмет ненецкого быта бережно достают из неглубокого культурного слоя и помещают в музеи. Благо таких на Ямале множество.

Краеведческий музей сравнительно небольшого Надыма поражает своими исполинскими размерами – просторные залы, множество экспонатов и персонала. Десятилетиями люди собирали все то, что ненцы по своей нерасторопности  сами могли потерять.

«С каждым годом особый статус приобретают все новые и новые объекты в тундре, которые считаются у местного населения культовыми. После обретения такого статуса, там нельзя уже проводить какие бы то ни было работы. За соблюдением целостности таких объектов очень подробно следят, и, надо сказать, что сами ненцы всегда очень благодарили администрацию за это, - говорит мне в беседе заместитель начальника отдела культуры Надымского  района Олег Мусиенко. – Это не говоря уже про экспонаты, которые мы собираем, а что-то нам приносят те же ненцы. Хочется сказать, что в культурном отношении все в порядке. Хотя изменения есть. Сегодняшний ненец может за один день несколько раз переодеться, в одной ситуации он надевает малицу, а в другой – строгий костюм с галстуком».

В ближайшее время на Ямале планируют реализовать сразу несколько крупнейших проектов. Заложено начало строительства несбыточной мечты Иосифа Сталин – трансполярной железнодорожной магистрали. Она соединит «большую землю» с еще одним глобальным проектом – портами северного морского пути.  Уже состоялось открытие полярной Саббеты, тут и там говорят о строительстве заводов по сжижению газа, а месторождение Бованенково вскоре заработает в полную силу и выдаст миллионы кубометров газа.

Учитывая такие колоссальные темпы, некоторые эксперты даже говорят о втором этапе развития Ямала, возможно, даже более глобальном, чем в романтичный период «комсомольских путевок на север». Как это отразится на тысячелетнем укладе жизни народов крайнего севера, остается только гадать. Возможно, ненцы полностью растворятся в людском потоке «новых романтиков», а может быть, они так и продолжат в малицах скакать на оленях и щеголять в костюмах по курортам Таиланда.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter