Как рождается традиция

Как рождается традиция

6 марта 2013, 02:14
Главное
Метание тынзяна.
В Югре, не говоря уже о более южных регионах, День оленевода – праздник малозаметный – шумнее всего он отмечается в Белоярском районе, но все равно теряется на фоне насыщенной информационной повестки. Совсем другое дело – Ямал, где торжество, символизирующее окончание зимы, устраивают повсеместно. И все-таки самое значимое из них - в Надыме, на берегу Янтарного озера, куда уже который год подряд съезжаются как самые славные оленеводы, так и представители регионального истеблишмента, и любопытные туристы. В этом году в числе последних оказался и корреспондент Муксун.fm. О том, что такое тынзян, и зачем метать его на хорей - в репортаже с места событий.

Первое, что бросается в глаза, когда сходишь с трапа в аэропорту Надыма – это обилие вертолетов. Есть, впрочем, и самолеты: новенькие Боинги 737-500 блестят на полярном солнце рядом с целой эскадрильей геликоптеров. Винтокрылые птицы на Ямале в особом почете: для десятков тысяч жителей Заполярья это единственная связь с «большой землей». Обычно в аэропорту не очень людно, но в начале марта вертолетная и самолетная активность над Надымом значительно возрастает – сотни гостей прибывают в город на самый главный северный праздник – День оленевода.

В этом году представители народностей крайнего севера собрались в Надыме в восемнадцатый раз. К началу соревнований оленеводов на кубок губернатора ЯНАО город существенно преображается. Тут и там мелькают разноцветные малицы (традиционная одежда тундровых ненцев – ред.), шумят моторами снегоходы, а дома в центре Надыма украшены приветственными плакатами – «Нани торова». «Звучит, как русское «здорово», - делюсь я с опытными попутчиками. «Ну и смысл тот же», - успокаивают они меня.

Организационные хлопоты в значительной своей части берет на себя администрация Надымского района. Глава района Алексей Ситников находится в приподнятом настроении, улыбаясь, жмет мне руку. «По большому счету День оленевода – это кульминация очень длительного спортивного процесса, - рассказывает он. – Все ненецкие мужчины чрезвычайно серьезно относятся к участию в этом соревновании, это в некотором смысле обряд инициации. Они тренируются весь год, а потом съезжаются сюда со всех уголков Ямала, и борются за победу. Так что ежегодно Надым превращается в место культурного обмена».

Некогда, в дореволюционной России, аналогичную роль играли городские ярмарки. Похожее настроение царит и здесь. 2 марта на площади у бульвара Стрижова собираются тысячи человек - несмотря на тридцатиградусный мороз, который, по словам старожилов, сопровождает День оленевода всю его восемнадцатилетнюю историю. Глядя на пеструю толпу, можно подумать, будто здесь проходит своеобразный фестиваль дружбы народов. Меж поставленных на площади чумов снуют москвичи – их легко отличить по защитным очкам и горнолыжным костюмам. Рядом весело разминаются ненцы-спортсмены. Русские надымчане, одетые по-праздничному, насколько это позволяет мороз, со знанием дела торгуются с продавцами о цене муксуна и оленины.

Название первого этапа состязаний звучит загадочно и торжественно: метание тынзяна на хорей. Хорей из школы помню – стихотворный размер, но тынзян? Может, речь о поэтическом соревновании? Быстро выясняется, что поэзия ни при чем: тынзян – это сплетенный из кожи оленя аркан, которым оленеводы захватывают ретивого самца из стада. А хорей – особый трехметровый шест, необходимый для того, чтобы подгонять стремительного оленя в гонке. Шест втыкается в снег, и охотник должен лихо забросить тынзян на хорей - с нескольких десятков метров! Процесс метания тынзяна чем-то неуловимо напоминает набрасывание лассо в фильмах про ковбоев. Но бывалые охотники на такое сравнение даже немного обижаются: мол, технология там совсем другая, да и веревка имеет иную структуру.

- Тынзян удлиняет руку охотника на десять-пятнадцать метров. Мужчина, который хорошо владеет тынзяном, всегда будет отлично контролировать свое стадо, - говорит один из судей соревнований Леонид Худи. – К процессу изготовления снаряда мы подходим очень серьезно: есть особая система плетения веревки, ее секрет передается по наследству и в каждой семье этот секрет свой. Иногда и сам тынзян переходит от отца к сыну.

Пока молодые охотники залихватски мечут аркан, гости соревнований знакомятся с культурой ненцев в специальных экскурсионных чумах. Культурный интерес туристов активно стимулируется суровым арктическим климатом: в чумах тепло, не то что снаружи. Впрочем, посмотреть действительно есть на что. Например, автор этих строк с удивлением узнал, что чум обязательно должна ставить женщина, а его стоимость может достигать миллиона рублей (правда обычно расплачиваются оленями – эта северная валюта куда более надежна). Здесь же, помимо информационных услуг, предлагают отведать строганины и согреться горячим чаем. К слову, на протяжении нескольких дней, пока идут соревнования, в городе действует сухой закон. Алкоголь (даже пиво) можно купить только в ресторанах. Может, поэтому ни одного неприятного инцидента на мероприятии не зафиксировано.

После метания тынзяна спортсмены переходят к национальной борьбе. Зрелище это впечатляет: на морозе, когда зрители прячут руки и шеи в шарфы и рукавицы, молодые ненцы раздеваются по пояс и начинают пытаться опрокинуть друг друга. Кругом разносится гвалт от криков ободрения и свиста. Рядом молодые люди прыгают через нарты. На этом стоит, наверное, остановиться подробнее. Казалось бы, что такого - прыгать через сколоченные (кстати, без единого гвоздя) сани. На деле же состязание оказывается под силу только самым выносливым. Пятеро нарт стоят друг напротив друга примерно в полуметре. Участник соревнований начинает прыгать через них, но, когда доходит до конца, стремительно разворачивается и скачет снова - до тех пор, пока окончательно не потеряет равновесие и силы. Побеждает, соответственно, тот, кто пройдет эту полосу препятствий максимальное количество раз.

Пока мужчины борются за звание сильнейшего, их семьи собрались в одной из городских школ. Традиционно в День оленевода женщины и дети проходят здесь медосмотр. Малышей взвешивают, проверяют легкие, зрение и давление, а женщинам рассказывают, как кормить младенца и что делать во время беременности.

- Этот праздник – отличная возможность для нас собрать представителей кочевых народов и провести полноценный медосмотр. Это практически единственный способ провести у коренных жителей медпрофилактику - а ведь многие болезни можно без труда вылечить на ранних стадиях, если пациент вовремя обратится к врачу, - рассказывает директор надымского центра «Здоровье» Сергей Токарев. – Вообще у коренных народов севера есть ряд традиционных проблем, и к сожалению, не в последнюю очередь они вызваны столкновением с цивилизацией. На слуху – табак и алкоголь, для коренных северян это настоящий бич. Но есть и другие проблемы: например, ненцы за последние годы стали есть очень много соли, а их организмы к этому непривычны.

Следующий день арктического чемпионата начинается задолго до рассвета. Около пяти утра ненцы готовят оленей к заключительному и самому зрелищному этапу соревнований – гонкам на оленьих упряжках. Для начала мужчины совершают сакральный ритуал: приносят в жертву молодого оленя. Для европейца звучит дико, но для ненца такая практика в порядке вещей. Животное разделали и, попросив у богов благополучия всему роду и ямальской земле, каждый участник действа сделал по несколько глотков крови. Кровь оленя здесь считается очень полезной. По словам охотников, человек, пьющий ее, никогда не заболеет цингой – мол, все необходимые витамины в крови есть. «Однажды я пил почти целый месяц только кровь оленя, примерно по тридцать-пятьдесят граммов в день,- делится со мной пожилой ненец с берега Карского моря, Яунгад Хабэча. – Чувствовал я себя прекрасно, мне вполне хватало энергии и сил».

После ритуала сотни оленьих упряжек устремились в сторону города. Процессия растянулась по всему зимнику, на многие километры. Трасса для гонок проложена на Янтарном озере, в десяти километрах от Надыма.

Участники должны показать лучшее время, скорость и мастерство. Это не так просто: многие буквально вылетают с дороги на крутых поворотах, но поправив упряжь, несутся на санях дальше. Чем-то это напоминает отчаянное ралли, только вот вместо болида Михаэля Шумахера по «треку» мчатся «корабли ямальской тундры» - олени.

Гонка заканчивается традиционной «раздачей слонов»: победителям в разных номинациях вручают ценные призы – новенькие снегоходы, бензиновые генераторы и наличные деньги. Даже в начале марта в Надыме темнеет рано, поэтому вскоре после официального закрытия Дня оленевода, участники и гости состязаний разъезжаются по домам. Разъезжаются, чтобы через год собраться здесь вновь.

Можно посмеяться над традицией – мол, новодел. Но на самом деле и известные всему миру бразильские карнавалы, и Октоберфест тоже когда-то проходили впервые. Хочется верить, что и эта ярмарка ненецкого тщеславия может привлечь со временем достаточное число туристов: все необходимые слагаемые успеха в наличии. Самое главное – это не фикция для самих ненцев, они действительно очень серьезно относятся к этому празднику. Это уже не первая статья, которую автор этих строк пишет о Ямале, и каждый раз диву даешься: почему при всей интересности региона он, по сути, остается в информационном вакууме – никто про него ничего не знает? «А, на Ямал едешь – в Газпром, что ли?» - и это в лучшем случае, а то и «На Ямал? А это где?» - такое тоже доводилось слышать. Нет, милые, не в Газпром, и не к черту на рога. В Надым, на День оленевода. Верю: придет время, и вы об этом услышите.

Фотоочерк с Дня оленевода можно посмотреть тут.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter