Дело техники, которой нет

Дело техники, которой нет

17 января 2017, 16:49
Главное
Летом 2015 года в ХМАО пропал вертолёт Ми-8. Найти его так и не удалось. Руководство Уральского следственного управления на транспорте СКР объяснило, почему поиски не увенчались успехом. Но добровольцы, среди которых сын пропавшего бортмеханика, считают, что Росавиация и МЧС вертолёт толком не искали. И не теряют надежды.

Как пропал вертолёт

Напомним, вертолёт Ми-8 авиакомпании «ЮТэйр» пропал 3 июля 2015 года. Он возвращался в Сургут из Нижневартовска, куда отвозил больного ребёнка. На обратном пути резко ухудшилась погода, и вертолёт пропал с радаров.

На борту находились пять человек: командир Игорь Павлюк, второй пилот Даулят Сулкарнаев, бортмеханик Вячеслав Цыбань, реаниматолог Илья Шевелёв и фельдшер Павел Михайлов.

Несмотря на масштабную поисковую операцию, обнаружить удалось тела только троих погибших - Игоря Павлюка, Павла Михайлова и Ильи Шевелева. Также нашли топливный бак вертолёта, части лопастей, носилки. Однако корпус летающей машины и тела Даулята Сулкарнаева и Вячеслава Цыбаня не найдены до сих пор.

Причем, изначально было объявлено, что найдено тело не Петра Михайлова, а Даулята Сулкарнаева. Но впоследствии выяснилось, что родственники ошиблись при опознании.

«Титанические попытки»

Заместитель руководителя Уральского следственного управления на транспорте СКР подполковник юстиции Роман Кашин на пресс-конференции в Екатеринбурге 16 января сообщил, что Росавиация и МЧС так и не смогли установить точное место крушения вертолёта. Виной тому – отсутствие техники, способной работать на северных реках и в труднопроходимой местности.

«Были предприняты титанические попытки поиска, в результате которых часть тел пассажиров и экипажа найдена, часть не обнаружена, - цитирует Романа Кашина ТАСС. - Сейчас в распоряжении Росавиации и МЧС нет той техники, которая могла бы позволить достоверно установить местонахождение этого вертолета. Глубина реки в том месте, где мог рухнуть вертолет, составляет примерно 26-28 метров. Течения сильные, и даже водолазы не могут достигнуть дна».

Возобновятся ли поиски пропавшего вертолёта – зависит от Росавиации.

«Как только у них будет иная техника, которую ещё не применяли, поиски возобновятся, - сказал Роман Кашин. - Спасательное судно перекрывает реку в оба направления. Учитывая сложные условия по рельефу, по глубине и течению, поиски занимают недели. И мы должны работать с ювелирной точностью, чтобы максимально минимизировать экономические потери предприятий».

За свой счёт

Ранее сын пропавшего бортмеханика Евгений Цыбань пытался привлечь внимание общественности к организации поисков. Еще осенью 2015 года было объявлено, что поисковая операция прерывается до весны. Уже тогда Евгений предположил, что на вертолёте «поставили крест».

«Передача дела Росавиации была ошибкой. Учитывая, сколько времени они потратили зря, насколько нерасторопно принимались решения, делайте выводы сами о компетентности руководящих лиц. Формулировка «приостановлены до весны» означает, что никто никогда не найдет обломки вертолета и не узнает, что случилось, а виновных не накажут. Любые обломки за это время занесет илом», - было написано в посвященной поискам группе «Вконтакте», которую ведёт Евгений Цыбань.

Под петицией с просьбой не сворачивать поиски, которую Евгений Цыбань направил главе Росавиации Александру Нерадько и главе МЧС Владимиру Пучкову, подписались свыше 122 тысяч человек. Однако результата это не возымело.

«Я организовал подводные поиски за счет единомышленников, - сообщал Евгений Цыбань в сентябре 2016 года. - Есть несколько точек, похожих на вертолёт. Есть точки гораздо более крупные - нагромождение брёвен вокруг непонятного объекта. Все треки и снимки гидролокатора передал Росавиации в надежде, что они начнут работать. Для начала необходимо проверить магнитометром, содержится ли металл в обнаруженных объектах, какой это металл и сколько его. Потом можно планировать погружения водолазов. На данный момент гидрологическая обстановка позволяет. Но активных действий от Росавиации ждать не приходится. Единственное официальное лицо, проявляющее инициативу - начальник транспортной полиции на воде, за что ему огромное спасибо».

«Надеяться можем только на себя»

Евгений и сейчас не прекращает попыток найти вертолёт. Хотя, по его словам, никто, кроме добровольцев, в этом не помогает. А слова Романа Кашина о «титанических попытках поиска» у него вызывают только горечь.

«По сути дела, никаких активных поисков с сентября 2015 года не велось, - сказал Евгений Цыбань корреспонденту «Муксун.fm». – Вертолёт искали только по горячим следам, когда он упал. И они это не скрывают – даже в официальных ответах на запросы пишут, что осуществлялся «попутный поиск». То есть, когда осматривают местность с проходящего мимо транспорта. И я считаю, активно искать вертолёт уже никто, кроме нас, не будет. И бюджета для этого тоже нет».

Однако есть добровольцы – неравнодушные люди в авиафорума, которые продолжают поиски за свой счёт. В начале декабря приглашали специалиста по подводному поиску из Чебоксар – бурили лунки во льду, опускали туда подводную камеру.

«Те подозрительные предметы, которые не успели обследовать летом, обследуем зимой, - говорит Евгений. – Зимой, со льда, даже удобнее, так как летом лодку качает. Часть мест обследовали, остальные пока не успели. В феврале-марте снова специалист приедет, продолжим работу».

Судно на воздушной подушке, чтобы добраться до места, тоже предоставил доброволец. На МЧС поисковики уже не надеются – после того, как летом им даже не дали лодок.

«Так получилось, что в один из дней мы остались без лодок. Попросили у МЧС, - рассказывает Евгений Цыбань. – Там сначала согласились, но отказали в последний момент. Дескать, топлива нет. Мы сказали, что сами заправим. Тогда нам и сказали, что это ответственность, которую никто не будет на себя брать. Так что надеяться можем только сами на себя...»

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter