Не вывозим

Не вывозим

25 февраля 2017, 19:06
Главное
Заседание регионального штаба ОНФ, на котором обсуждались вопросы перевозки детей. Фото: "Муксун.fm".
Страшная авария, случившаяся 4 декабря 2016 года под Ханты-Мансийском, не только шокировала всю Югру, но и вытащила наружу большую проблему – в регионе массово нарушаются правила перевозки организованных групп детей. Тотальные проверки привели к тому, что десятки поездок детей на соревнования были отменены. Факт налицо – во многих случаях требования по перевозке просто невыполнимы. Эту проблему обсуждали на днях в региональном штабе Общероссийского народного фронта по Югре. «Муксун.fm» пересказывает, о чем шла речь. Но сразу отметим, что внятных путей решения проблемы так никто и не предложил.

* С предысторией можно познакомиться здесь и здесь.

* Подчеркиваем, что опубликованный ниже текст – не прямые цитаты выступавших, а краткий их пересказ.

Александр Разуваев, заместитель начальника Управления ГИБДД УМВД по ХМАО-Югре: Контроль за перевозками организованных групп детей значительно усилен. Если в 2016 году выявили 24 нарушения, то за два месяца 2017-го – уже 28. В разы выросло количество наказанных водителей и должностных лиц. За январь 2017 года поступило 234 уведомления о перевозке детей, тогда как в прошлом году только 75. Отменили 95 поездок, из них девять – из-за несоответствия автобусов предъявляемым требованиям. Некоторые ИП злостно нарушают требования. Например, ИП Горенко из Сургута 11 февраля был оштрафован, а 12-го вновь нарушил – видимо, решил, что больше проверять не будут. А вчера должны были везти с сопровождением детей из Сургута в Ханты-Мансийск, но организатор в последний момент без предупреждения подменил автобус. Пришлось запретить поездку. Как государев чиновник, я считаю, что вся проблема в умышленном игнорировании правил. А как человек и родитель, вижу, что просто не хватает денег, чтобы всё можно было легализовать и оплатить, как следует. Движение крупногабаритного транспорта тоже контролируем, как можем – на 2016 год наказаны более 1200 должностных и юридических лиц. Увеличить число проверок? Как, если у нас соответствующее подразделение почти на 400 человек сокращено? Сотруднику ДПС за дежурные сутки положено остановить и проверить 265 единиц техники. А у нас нагрузка возросла в 3-4 раза. Тем более, многие перевозчики-подрядчики искусственно переводят себя в субподрядчики, заключая договоры с физическими лицами, чтобы уйти от налогов. И очень тяжело их вычислить в транспортном потоке. И мы призываем подрядчиков, чтобы они в первую очередь обращали внимание на закон, а не на свой бизнес.

Сергей Дегтярёв, глава Нефтеюганска: После трагедии 4 декабря мы тотально проверили все учреждения, которые занимаются перевозками. Нарушений очень много. Виновные наказаны, вплоть до увольнения. В то же время выяснили, что за прошлый год учреждения подавали свыше 100 заявок в ГИБДД на перевозку детей, а отказ был всего лишь в двух случаях. Во всех остальных случаях при рассмотрении заявок был достаточно формальный подход – ни одного предписания. Просто заявлялись любые автобусы, да и водителей не очень-то проверяли. Мы с себя не снимаем ответственности, но отсутствие контроля со стороны правоохранительных органов – тоже одна из причин трагедии. Сейчас мы устранили все нарушения, издали все нужные распоряжения. Но факт остаётся фактом – автобусов, соответствующих требованиям к перевозке детей, в Нефтеюганске на данный момент нет. Выполнить все требования мы не можем. После трагедии количество организованно выезжающих детей сократилось на порядок. В основном, родители самостоятельно возят. Либо на своих машинах, либо разбивают группы на более мелкие (до 8 человек) и везут на общественном транспорте. После трагедии анонсировалось создание окружного специализированного предприятия по перевозке детей, но пока движения в этом направлении мы не наблюдаем. Поэтому, видимо, город будет решать эту проблему самостоятельно. Но денег на это в бюджете сейчас нет.

Салават Ниязов, эксперт ОНФ, председатель региональной организации ветеранов войны в Афганистане «Баграм»: Верните посты ГИБДД на въездах в города. В Ханты-Мансийске, например, оба закрыты. Поставьте проблесковые маячки на детские автобусы. Оснастите каждый автобус тахографом и двумя видеорегистраторами – спереди и сзади. И пока не будет государственного автопарка, трагедии будут продолжаться, потому что частники всегда гоняются за прибылью.

Евгений Шевченко, заместитель генерального директора ОАО «Северавтотранс»: Из 27 годных для перевозки организованных групп детей автобусов, которые есть у нас, только одна треть эксплуатируется меньше пяти лет. Остальные – по 7-9 лет. Есть также 10 школьных жёлтых автобусов. Насчет создания специализированного предприятия на нашей базе ничего не могу сказать – это за пределами моей компетенции. Поручений-то много было, всё в рабочем порядке.

Ольга Солнова, первый заместитель директора департамента дорожного хозяйства и транспорта Югры: Непосредственно организация перевозок находится вне компетенции департамента. Мы со своей стороны все нормативные акты разработали и утвердили (длинное перечисление). Так что, проблема не в регламентации, а в выполнении требований.

Валерий Салахов, депутат думы Югры: Ольга Владимировна, вы как никто показали, насколько можно забалтывать вопрос. Мы держим целый департамент для составления бумажек. Кого ни начну слушать, все начинают говорить одно – вот ту инструкцию доработали, вот эту… А где результат? Что изменилось? Что улучшилось? А вы хотя бы знаете цифру – сколько округу необходимо транспорта, чтобы по правилам перевозить детей? Уже терпения не хватает слушать такие вещи!

Александр Громут, директор регионального Центра медицины катастроф: Нам нужно открывать травмцентры первого и второго уровней, развивать санитарную авиацию. Я всё время думаю, что бы было, если бы ДТП произошло не в 40 километрах от Ханты-Мансийска, а в 100… Мы бы так сработать не смогли. На сегодня у нас три ребёнка остаются на лечении в Москве. Очень тяжёлые травмы, которые потребуют ещё длительного лечения – многократного, оперативного. Тем не менее, нам удалось их спасти. Буквально в субботу-воскресенье два ребёнка вернулись в Нефтеюганск, будут долечиваться дома. И они тоже будут ещё нуждаться в длительном восстановительном лечении… А 2016 год в целом для нас неутешительный – число ДТП с участием детей увеличилось на 10%, число пострадавших на 11% выросло. И, конечно же, число погибших.

Ирина Квашнина, мама юной спортсменки: Мой ребёнок занимается синхронным плаванием. Проблемы с выездами серьёзные. Нет соответствующих требованиям автобусов, проблемы с сопровождением. Возим детей сами. А что делать? Мы же не можем их лишить соревнований.

Дмитрий Ярошенко, чемпион мира по биатлону, эксперт ОНФ: После трагедии повсюду начались карательные действия. Раньше никого это почему-то не волновало. Поездки детей на соревнования отменяются, потому что все пытаются снять с себя ответственность. Я знаю, что недавно родители по знакомству организовали сопровождение ГИБДД для своих детей – при этом скинулись на бензин и сухой паёк инспектору. И это, в принципе, нормально. Но почему бы нам не разработать официальный механизм по оплате таких услуг? В конце концов, трагедия произошла не из-за того, что не соблюдались инструкции, а из-за того, что автобус был не так заметен. Если бы впереди шла машина с маячками, все встречные водители начали бы напрягаться. А сейчас все просто уходят от организованных групп к неорганизованным. И у разных организаций нет единого понимания, как нужно действовать. Все обложились инструкциями, а соревнования отменяются. Но от трагедий нас это всё равно не застрахует - мы прекрасно понимаем, что к нам могут приехать гости, например, из Кургана на каком-нибудь сломанном автобусе.

Светлана Круглова, заместитель главы Урая: Муниципалитетам очень сложно самостоятельно решить эту проблему. Нужно софинансирование на приобретение специализированного автотранспорта.

Светлана Ахмедова, тренер по синхронному плаванию: Ни родителей, ни ребят, ни тренеров не должны касаться вопросы состояния автобусов. Но этот приказ на 37 листах и с 12-ю приложениями стал уже нашей настольной книгой. Каждый тренер вместо того, чтобы думать о результате, вынужден изучать документы и приказы, чтобы ничего не нарушить. С одной стороны, даже хорошо, что мы, тренеры, стали более квалифицированными в этих вопросах. Печально, что это прошло через 4 декабря. Но всё равно бывают ситуации, когда тренеру прямо в автобусе говорят – извините, но вы можете перевезти только семь человек. И тренер в ужасе – а куда же девать еще трёх детей? И какими нужно обладать организаторскими качествами, чтобы быстро мобилизовать родителей, которые приедут и помогут. Очень бы хотелось, чтобы проблемы перевозки не перекладывались полностью на тренеров и частично на родителей. Сейчас всё очень накалено и требует оперативных решений.

Игорь Губкин, директор департамента физической культуры и спорта Югры: Чтобы полностью удовлетворить потребности в перевозке детей, нам нужно еще 69 автобусов. Но сейчас у нас есть только 11 автобусов, соответствующих требованиям. В год мы проводим более 400 мероприятий, в них участвуют 54-55 тысяч человек. После 4 декабря количество мероприятий не уменьшилось, но существенно уменьшилось количество команд, принимающих в них участие. И очень сложно, когда за междугороднюю перевозку отвечает одна организация (командирующая), а за внутригородскую – другая (принимающая). Много противоречий.

Валерий Радченко, директор АУ «ЮграМегаСпорт»: Мне непонятно, почему ГИБДД не контролирует движение большегрузов. По перевозке детей всех проверяют, а крупногабаритный транспорт идёт себе. А что перевозчики после 4 декабря стали творить – в полтора раза тарифы на перевозку детей задрали! И как соблюсти все требования? По правилам, в автобусе на каждую дверь должно быть по сопровождающему. Это во время больших соревнований мне придется 90 человек в выходной день на работу выводить. А вот недавно соревнования по танцевальному спорту у нас прошли – 458 участников, плюс родители, тренеры и 60 судей. Жили все в «Олимпийской». Как их перевезти до теннисного центра? У нас всегда было как – запускали автобусы-шаттлы, которые ходили каждые десять минут. Но сейчас от нас требуют сопровождающих на каждую дверь, медицинского работника, который должен проверять детей при посадке в автобус. А у водителя должен быть список, и он может пускать кого-либо в автобус только по паспорту. Но один ребёнок выступает в 10 утра, другой в 12, третий поехал посмотреть, как выступают первые два, а сам выступает в 18. Как посчитать автобусы? Это вообще невозможно сделать! И ни у кого из силовых структур, которые нас проверяют, нет понимания, как это всё организовать… И ещё вопрос – бывают ситуации, когда тренер после соревнований ведёт детей на автовокзал, чтобы ехать домой. Время 18 часов, а им не продают билеты – боятся везти детей вечером, ссылаются на ГИБДД. И куда им идти? Денег на гостиницу нет, в рейсовый автобус не пускают. Вот тренер и звонит нам – помогите! А что делать, не оставлять же детей на улице?

Лариса Белоцерковцева, сопредседатель регионального штаба ОНФ в Югре: У меня осталось впечатление, что властные структуры себя очень хорошо защитили. Всё зарегламентировано, но при отсутствии ресурсной базы, при отсутствии понимания, что и как. А тренеры, родители и дети так и остались беззащитными.

Чем всё закончилось - смотрите на видео:

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter